Ландшафт социального предпринимательства в России

Представляем Вашему вниманию исследование феномена современного российского социального предпринимательства, которое было опубликовано в информационно-аналитическом бюллетене «Мир социального предпринимательства». Издает бюллетень Центр социального предпринимательства и социальных инноваций – структурное подразделение НИУ «Высшая школа экономики».

Авторы исследования:

Александра Московская, директор Центра социального предпринимательства и социальных инноваций Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», кандидат экономических наук.

 

 

Артём Берендяев, стажер-исследователь, аспирант Центра социального предпринимательства и социальных инноваций Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», Кандидат экономических наук.

 

 

В 2015 году Россия присоединилась к крупномасштабному международному проекту Сравнительного исследования моделей социальных предприятий (ICSEM), в котором участвует более 40 стран. Центр социального предпринимательства и социальных инноваций НИУ ВШЭ стал официальным партнером проекта в России. Целью международного проекта является идентификация моделей социального предпринимательства, представленных в разных странах, с тем, чтобы провести их сравнительный анализ и разработать обоснованную с учетом широкой географии стран типологию.  

Для того чтобы отобрать целевую группу предприятий, мы сформировали длинный список организаций – победителей различных конкурсов социального предпринимательства. Туда также вошли некоторые организации, рекомендованные в качестве социальных предприятий двумя независимыми экспертами. В данном проекте мы намеренно шли на то, что организации, попавшие в список, попадут туда по разным критериям, поскольку разные конкурсы и разные эксперты могут расходиться в представлениях о социальном предпринимательстве. Поскольку задача международного проекта состояла в поиске модельного разнообразия, достаточно было того, что так или иначе список отражает некоторые консенсусные подходы к социальному предпринимательству активных игроков (экспертов), а значит – социальную реальность. В исходный список вошло 210 социальных 

предприятий, этого было достаточно для того, чтобы отобрать из него целевую группу дальнейшего опроса.  Понятно, что это не окончательный список социальных предприятий в России - не только потому, что мы довольно быстро его собрали, и будь у нас больше времени или другая исследовательская задача, он вполне мог бы быть в 2-3 раза длиннее. В частности, в него не вошли существующие с советского времени производственные предприятия различных обществ инвалидов, из которых только предприятия Всероссийского общества слепых составляют 153 организации. По международным меркам, такие предприятия относятся к особой модели социальных предприятий (об этой советской части социального предпринимательства мы напишем подробнее в следующий раз).  

Что представляют собой 210 предприятий нашего исходного списка? В  анализ попало 206 из них, т.к. 4 были исключены как нерелевантные в результате просмотра сведений об организациях. Расскажем об остальных. Подавляющее большинство организаций (от 60 до 70% из-за неточности сведений о форме собственности некоторых из них) относятся к коммерческим  организациям (к слову сказать, и предприятия ВОС, имея учредителем общероссийскую общественную организацию, зарегистрированы как общества с ограниченной ответственностью). По региональному представительству социальные предприятия из нашего списка достаточно широко представлены и встречаются в 44 субъектах федерации. С учетом почти полной неизвестности социального предпринимательства в 2007 году, когда мы сделали на эту тему первый проект и когда был создан Фонд региональных социальных программ «Наше будущее», это говорит о существенном пути, пройденном за 8 лет. Поскольку выборка не претендует на репрезентативность, широта распространения при средней малочисленности организаций говорит скорее о популярности дискурса и постепенном укоренении термина, тогда как о наличии социально-экономической предрасположенности по этим данным говорить преждевременно. Распределение неравномерно, почти треть организаций работает в Москве и Санкт-Петербурге. С учетом меньшей численности населения в других субъектах федерации можно отметить и другие регионы. В частности, заметное число социальных предприятий находится в Вологодской, Волгоградской, Свердловской и Иркутской области, республике Башкортостан и Пермском крае. Распределение может свидетельствовать о разном вкладе нескольких факторов – моде, наличии и активности негосударственных площадок поддержки, создании государственной инфраструктуры поддержки социального предпринимательства, предназначенных именно для коммерческих организаций, внимании первых лиц региональной 

власти, присутствии в регионе крупных компаний, известных своей поддержкой социального предпринимательства. При этом пока наличие ЦИССов, их активность и взаимодействие с крупными бизнесструктурами решающей роли в появлении заметных социальных предприятий может не играть. Соединение усилий региональной власти и частных компаний в N-ском регионе пока не дали известных примеров социальных предприятий, хотя в г.S это происходит (Мы не хотим обижать конкретные субъекты федерации. Эти данные носят предварительный характер, кроме того, существует естественный временной лаг между усилиями и результатом, поэтому «отстающие» могут все еще наверстать.)

Более половины обследованных организаций заняты в сфере услуг детям и семьям с детьми. При этом речь не идет об уязвимых группах, которые выделены нами в отдельную рубрику. Это служит наглядным примером того, что часть активных акторов в сфере продвижения социального предпринимательства тиражирует расширительное толкование СП в качестве услуг предприятий социальной сферы, что достаточно далеко от международных подходов к данной теме.

Отчасти такая «неразборчивость» экспертов объяснима тем, что в отличие от развитых стран мира, в России только сейчас начинает открываться рынок социальных услуг для бизнеса. Кроме того,  расширение спроса на образовательные, развивающие и досуговые услуги в области семьи и детства являются результатом демографических сдвигов и ростом числа детей младшего возраста, а также готовностью значительной части населения платить за качественные услуги для их детей. Это  стимулирует рынок социальных услуг, но его не принято в развитых странах связывать с социальным предпринимательством только по факту значимости детей в жизни общества.  

Постепенное появление платежеспособного спроса на услуги по развитию детей и развивающего досуга для семей с детьми, оздоровительные мероприятия широкого спектра, патронажные услуги, услуги в сфере помощи престарелым – новое явление для России, но его ошибочно связывают с социальным предпринимательством. Речь должна идти скорее о перспективе развития цивилизованного рынка и добросовестного бизнеса  в этой сфере, который подстегивается взыскательностью клиентов, коль скоро речь идет о детях или близких членах семьи. Тиражирование представления о том, что это и есть социальное предпринимательство – одна из моделей дискурса социального предпринимательства и направлений его институционализации, у которого есть свои плюсы и минусы и которое не является единственным. 

Обращает на себя внимание широкая представленность среди видов деятельности предприятий нашего списка отраслей, отличных от социальной сферы.  Среди них, в частности, примерно четверть приходится на разные виды производственных отраслей. Это обусловлено различием в моделях социальных предприятий, где целевая группа может находиться на разных участках цепочки создания стоимости – быть производителем, работником или потребителем товаров и услуг, производимых на социальном предприятии.  

Например, незрячие люди в качестве целевой социальной группы для работы социального предприятия могут быть индивидуальными производителями некоторых товаров, которые социальный предприниматель продвигает на рынок в их интересах, могут быть работниками социального предприятия, как в случае с производственными предприятиями ВОС, а могут быть потребителем услуг – например, служба Инва-такси или производство мобильных высокотехнологичных инвалидных колясок. Целевой группой может быть и общество в целом, если речь идет о сборе и переработке мусора. Кроме того, в одном предприятии могут сочетаться несколько моделей. В проекте «Авоська дарит надежду» незрячие люди формально являются индивидуальными надомными производителями, но фактически предприятие берет на себя организацию  полного цикла производства - проводить отбор и обучение желающих научиться быстро производить продукцию, при необходимости обеспечивает сопровождение, снабжает, сырьем, обеспечивает сбыт. С этой точки зрения в цепочке создания стоимости надомники – скорее работники, как и на предприятиях ВОС, хотя организация работы носит гибкий современный характер. Одновременно авоськи продвигаются как экологически чистая продукция и замена пластиковых пакетов, в этом случае целевой группой является общество в целом, которому прививается ответственное потребление.  

По мере готовности международной базы данных и нашего продвижения в ее анализе мы будем знакомить читателей с  дальнейшими результатами.

Источник: «Мир социального предпринимательства»

Дата публикации: 16 февраля 2016



 995   162  
Хочешь получать свежие новости?
Подписаться
Вам может быть интересно