Есть контакт!

В детстве, когда мне было страшно, приходил человек
дождя и пел мне. Это был мой воображаемый друг.

Герой фильма “Человек дождя” Чарли Бэббит сделал для себя удивительное открытие: персонаж его детских воспоминаний, воображаемый друг на самом деле был реален. Когда-то давно старший брат Чарли аутист Реймонд был рядом и утешал маленького мальчика в трудную минуту.

Вопрос, так остро и проникновенно поставленный около четверти века назад в знаменитом фильме “Человек дождя”, по-прежнему актуален для семей, где растут дети с психическими и физическими отклонениями, да и для всего общества: как наладить контакт с особенными детьми, непохожими на обычных детей? Как сделать общение “необычных” детей со взрослыми и со сверстниками полноценным и приносящим радость обеим сторонам?

Помощь в этом оказывают семейные центры, число которых в разных регионах России медленно, но верно увеличивается. В них ведется как индивидуальная работа с детьми-инвалидами и их родителями, так и работа в группах, в том числе предлагаются программы инклюзивного образования, объединяющие здоровых ребят и детей с ОВЗ (ограниченными возможностями здоровья). Практика показывает, что такое общение оказывается полезным и для тех, и для других. О том, как работают подобные частные дошкольные организации, расскажем на примере “Центра Монтессори-развития” индивидуального предпринимателя Марины Ракитской из Вологды и ООО томского "Центра сопровождения семьи “Инклюзия” Марины Анисимовой.

“Детский” бизнес с благородными целями

Вологжанка Марина Ракитская (видео проекта смотрите в нашей рубрике "Видео"), как и многие другие социальные предприниматели, пришла в бизнес, уже имея определенный личный багаж. Когда-то она искала для собственного маленького сына развивающие занятия, обошла несколько детских центров, которых в целом в Вологде не очень много. Не найдя ничего подходящего, она решила выбрать собственный путь. Гибкая и чуткая к детским потребностям ребенка, методика Монтессори понравилась ей больше, чем все остальные, и она сама прошла обучение на курсах Монтессори-педагогики в Санкт-Петербурге. К 2009 году Марина уже имела некоторое представление о том, что именно хочет предложить своим будущим юным клиентам и их родителям.

“Система Монтессори (подробнее о системе Монтессори читайте в нашем материале “Метод Монтессори: философия свободного развития”) строится прежде всего на невмешательстве в деятельность ребенка, – считает она. –  Ребенок не думает, что развивается, а просто живет, играет. Традиционная педагогика, к сожалению, слишком часто строится на уравниловке, – продолжает Марина. – Например, если ребенок не рисует, значит, не соответствует общему уровню, отстает от него. Мы работаем с детьми, создавая им условия для свободного развития”.

Кроме прочего, методика Монтессори становится прекрасной базой для развития малышей с физическими и психическими особенностями. “Обычные” и “необычные” дети учатся жить бок о бок.

“Ребенок с ограниченными возможностями часто оказывается замкнут в четырех стенах собственного дома, а его общение не выходит за рамки ближайшего родственного круга, –  утверждает Марина Ракитская.  – Мы вводим этих детей в коллектив. Конечно, не всегда социализация возможна. Но наш опыт взаимодействия с ребятами с синдромом Дауна, с различными проявлениями аутизма и отклонениями в развитии показывает, что они вполне могут общаться и учиться быть полезными обществу”.

Опыт создателей томского центра “Инклюзия” во многом схож с опытом вологодских коллег. В обоих случаях основным драйвером социального бизнеса становится предоставление услуг для обычных детей, а также для взрослых – различные кружки, обучающие группы, медицинские консультации, психологические тренинги. Благодаря этим доходам предприниматели имеют возможность предложить специальные условия для детей-инвалидов.

Однако руководители “Инклюзии” все-таки  считают приоритетом своей деятельности именно интеграцию детей с ОВЗ. Педагог со стажем, основатель Центра “Уникальная семья” при МГГУ им. Шолохова, где ведется работа по подготовке кадров в области коррекционной педагогики, психологии, логопедии, Марина Анисимова видит свою миссию именно в том, чтобы помочь детям с инвалидностью преодолеть изоляцию: “Два года назад, когда мы только открывались, в Томске был лишь один муниципальный центр, работавший с детьми-инвалидами, а частных развивающих программ вовсе не существовало. Сегодня у нас занимаются ребята с ДЦП, с задержкой психического развития, дети с гиперактивностью... Кому-то нужны занятия один на один с психологом или педагогом, кто-то постепенно включается в общую группу”.

“Инклюзия” использует разные методики – Зайцева, Никитиных, элементы Вальдорфской педагогики и системы Монтессори, авторские наработки, подготовленные сотрудниками центра.

“В последнее время большой интерес у родителей и детей вызывает песочная терапия,  –  рассказывает Марина Анисимова. – Ребенок строит из песка свой особый мир и параллельно рассказывает о нем. Эта деятельность приоткрывает опытному психологу многие душевные тайны малыша. После занятий происходит общение педагога с родителями”.

Рецепт выживания: коммерческий подход + немного господдержки

Помощь детям с отклонениями, в общем, вряд ли может стать основой высокодоходного быстрорастущего бизнеса. Во-первых, таких детей все-таки относительно немного. Во-вторых, их потребности очень индивидуальны, как и подходы к решению их проблем. Чтобы предоставить качественные услуги инвалидам, требуются большие вложения – и не только денежные, сил и времени тоже уходит много.

Аренда помещений становится существенной статьей расходов для всякого малого бизнеса, но для детских центров это особенно острая проблема, ведь детям нужен простор: соответствующие санитарным нормам залы для игр и групповых занятий, комнаты для индивидуальных консультаций, место для хранения инвентаря. “Мы мечтаем о собственном помещении, но пока не можем его себе позволить, –  говорит Марина  Анисимова. –  Аренда в центре Томска обходится дорого, но мы не хотели бы менять нынешнее место, все-таки такое расположение удобно для всех, кто к нам ездит из разных районов города”.

С экономической точки зрения выживание детских центров – непростое дело. И очень ценно, когда государство может “подставить им плечо”, помочь встать на ноги. Речь идет о помощи со стороны как федеральных, так и региональных властей.

Интересно, что и индивидуальный предприниматель Марина Ракитская, и ООО “Центр сопровождения семьи “Инклюзия” начинали с получения субсидии в Центре занятости, предоставляемой тем, кто готов начать собственный бизнес (о программе содействия самозанятости - в нашем материале "Из безработного в предприниматели" ).

Помимо этого, Роструд выделяет дополнительные средства на каждого сотрудника, взятого в штат с биржи труда. Это, если специалист действительно найдется, тоже может стать неплохим подспорьем для малого бизнеса.

“Я считаю, что ведущая роль в продвижении инклюзивных развивающих программ все-таки должна принадлежать государству,  –  полагает Марина Анисимова.  –  У семей, где растет ребенок-инвалид, достаток, как правило, небольшой. И даже если средства есть, то они в основном тратятся на лечение. Родителям нужно еще дорасти до понимания, что ребенка нужно не только лечить, но и развивать”.

В Томске, к счастью, реализуется много региональных инициатив по адаптации инвалидов. “Инклюзию” уже хорошо знают в городе, Департамент по вопросам семьи и детей Томской области регулярно приглашает центр к участию в Конкурсе социальных проектов на предоставление грантов. “Впервые нас пригласили в 2010 году. Тогда же мы получили первый грант, что позволило нам создать интегрированную группу кратковременного пребывания. В 2011-м мы участвовали во втором конкурсе, а на полученные средства реализовали программу “Домашнее визитирование”. Логопеды, дефектологи, педагоги два раза в месяц чуть больше полугода посещали на дому 26 семей с детьми с ОВЗ. Два раза в месяц эти семьи бесплатно участвовали в мероприятиях в центре, посещая праздники, родительский клуб, коррекционно-развивающие занятия. Сейчас региональные власти готовят программу “Право ребенка на семью” на 2013-2015 гг., так что в ближайшем будущем мы рассчитываем на продолжение государственной поддержки”, – заключает Марина Анисимова. Очень важно, что сотрудничество с Департаментом семьи и детства, помимо прочего, открывает томскому центру возможность охватить большее количество родителей и детей – “Инклюзия” использует имеющуюся в департаменте базу для приглашения новых семей к участию в своих программах.

Взрослые программы

Психологическая поддержка родителей – важная часть работы семейных центров. На эти услуги есть спрос, и они имеют большое значение для окупаемости предприятия.

“Наш “Центр Монтессори-развития” мы теперь называем Центром семьи, – говорит Марина Ракитская. – Мы занимаемся комплексной поддержкой семьи в целом, помогаем взрослым найти общий язык с собственными детьми. Родители наблюдают за педагогом на занятиях, а также проходят тренинги разной тематики. Часть тренингов создана на основе замечательных книг “Общаться с ребенком: как?” гениального педагога Ю.Б. Гиппенрейтер, а также “Радость воспитания. Как воспитывать детей без наказания” Кэтрин Кволс.

“Я пришла к выводу, что просто читать лекции родителям бесперспективно,  – продолжает она. –  Мы стараемся сделать так, чтобы на тренинге родитель почувствовал себя на месте ребенка. Люди получают не “голую информацию”, а чувственный опыт. Наши программы посвящены ответственности (в том числе родительской), эмпатии, тому, как научиться понимать и принимать мир малыша. Мы проводим индивидуальные консультации и тренинги личностного роста. Родители ребенка-инвалида часто оказываются один на один со своей бедой. Нередко отчаяние и чувство вины мешают нормальным взаимоотношениям и даже могут перерастать в агрессию по отношению к детям. Мы называем такое состояние эмоциональным выгоранием и учим преодолевать его”.
Томские специалисты  из “Инклюзии” также ведут работу со взрослыми: предоставляют консультации и проводят семинары, а в спортивном зале центра проходят не только детские занятия, но и восточные танцы, йога и фитнес для мам и пап.

Действие и противодействие

Инклюзивное образование хорошо приживается именно в частных дошкольных развивающих центрах по нескольким причинам. Этот образовательный сегмент менее формализован и допускает большую вариативность, чем средняя школа с ее обязательной программой. Кроме того, адаптацию и социализацию детей с ОВЗ нужно начинать как можно раньше.

“К 6 годам личность уже практически сформирована, –  поясняет Марина Ракитская. –  Если сложились механизмы защиты от взрослых или от ровесников, как это бывает у аутичных детей, то преодолеть их трудно. Коррекция по-прежнему возможна, но она потребует гораздо больших усилий. Лучше начать ее до трех лет”.
Любой предприниматель, предлагающий клиентам инклюзивные программы, может столкнуться с серьезной проблемой: далеко не все родители готовы водить “обычного”  ребенка в интеграционную группу.
“Мы как частное дошкольное учреждение не можем не учитывать мнений и пожеланий своих клиентов, –  признается Марина Анисимова. –  И в то же время постоянно разъясняем и показываем, сколько плюсов может быть в таком общении. Мы стараемся устраивать не только совместные занятия, но и общие праздники с участием детей и взрослых. Но пока этого недостаточно: надо расширять свою деятельность, привлекать больше людей, постепенно меняя их сознание”.

Марина Ракитская признается, что ей тоже часто задают вопрос: не тормозит ли “обычных” детей общение с теми, кто имеет задержки в развитии. На это она уверенно отвечает: “Нет!” Дети, конечно, видят, что их товарищ по играм “другой”, но не придают большого значения тому, что кто-то смеется невпопад или что у него плохо работает одна рука. Они принимают это просто как вариант нормы – примерно так же, как и тот факт, что кто-то блондин, а кто-то брюнет. При этом каждый находит себе занятие и свою “нишу” в коллективе. “Дети не понимают, что, скажем, у Пети синдром Дауна, но они видят, что он здорово играет в догонялки. Малыши с самого раннего возраста начинают понимать, что такое эмпатия, http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AD%D0%BC%D0%BF%D0%B0%D1%82%D0%B8%D1%8F бережное и внимательное отношение к другим. Одна из наших воспитанниц имеет серьезную задержку речи, связанную с проблемами слуха. Недавно ей была сделана кохлеарная имплантация, и сейчас она активно учится говорить, наверстывая упущенное. При этом она изначально прекрасно объяснялась с детьми жестами”.
Получается, что одни участники процесса приобретают навыки взаимодействия с теми, кто в чем-то не похож на них, развивают способность сопереживать и понимать потребности другого человека, а другие стараются подтягиваться под уровень своих товарищей – лучше говорить, воспринимать взаимосвязи, взаимодействовать в группе.


Инклюзия  –  прекрасный взаимодополняющий механизм, а претворение в жизнь инклюзивных программ скорее тормозят развитие стереотипов у взрослых, чем способствуют возникновению детских комплексов.

Кадры: штучный товар

С особенными детьми, да и с детьми вообще, может работать не каждый. Кроме знаний и опыта нужна еще любовь и самоотдача, иначе результата не будет. А специалисты, обладающие такими качествами, – “товар штучный”. Тем не менее нужные люди находятся.

Марина Анисимова размещает объявления в томских центрах занятости. “Приходит много народу, но отбор у нас жесткий: очень многих отсеиваем во время собеседований. Также мы приглашаем к себе и выпускников вузов”. Всего в “Инклюзии” работают 18 человек, большинство в штате, но часть специалистов на договорах – параллельно они консультируют в других государственных и частных учреждениях.

Что до Марины Ракитской, то в первый год она работала в центре одна, во второй – с девушкой-волонтером. Сейчас центр часто приглашает врачей и психологов на разовые консультации или серии тренингов.

Если собирается заинтересованная группа, то для проведения тренингов вызывают даже иностранных экспертов. Так, например, скоро у Ракитской в гостях побывает известный тренер из Швейцарии, специалист по семейной психологии, консультант ООН Анастасия Брун.

“Мне повезло со студией Монтессори, –  говорит Марина, –  четыре ассистента, которые сейчас работают здесь, были моими клиентами. Когда-то они сами привели своих детей на занятия. Мамы, среди которых есть и отличные рекламщики, психологи, логопеды, получили возможность подработки, а центр приобрел специалистов, “изнутри” знакомых со всеми нашими методиками”.

Продвижение и развитие

Победа в конкурсе Фонда “Наше будущее” дала “Инклюзии” и Центру Марины Ракитской новые ресурсы для движения вперед. Томичи направили беспроцентный заем на совершенствование технологической базы, покупку дидактических материалов и развивающих игр, а главное, на реализацию давней мечты – создание сенсорной комнаты, очень полезного “инструмента развития”, привлекательного для многих семей.

В Вологде были куплены Монтессори-материалы, усовершенствованы существующие зоны (вообще создание Монтессори-среды по всем правилам требует значительных инвестиций). Часть займа Марина Ракитская направит на обучение персонала – программы повышения квалификации и переподготовку. Помимо этого, определенная сумма будет в перспективе вложена в приобретение патента на проведение авторских тренингов по предотвращению эмоционального выгорания.

Все эти меры должны прямо или косвенно вести к расширению клиентской базы – одной из самых актуальных целей обеих предпринимательниц.  Марина Ракитская говорит, что главная задача сейчас – “шире заявить о себе, чтобы предоставить возможность заниматься большему числу детей на обычных занятиях, тогда и наши возможности по оказанию социальных услуг расширятся. Кроме этого, мы активно контактируем со специалистами  из больниц и центров реабилитации, которые нас уже хорошо знают и рекомендуют своим пациентам. Будем продолжать работу с поликлиниками, заведующими отделений стационаров. Еще один источник роста – продвижение сайта и работа в социальных сетях. Это современный и очень эффективный способ привлечь к себе внимание”.

И конечно, в работе детских центров самую большую роль играет сарафанное радио. Марина Ракитская рассказывает, что по рекомендации друзей к ним приходит примерно 60% клиентов. Тем, кто привел знакомых, предоставляется 10-процентная скидка на оплату одного месяца обслуживания. Новички тоже получают бонусы. Но все-таки люди приходят в развивающие центры вовсе не ради получения материальных выгод. Они находят здесь поддержку, общение и открывают детям, “обычным” и “необычным”, новые горизонты развития. Это лучшая и самая ценная отдача, которую может принести социальное предпринимательство.

 

Специально для портала "Новый бизнес: социальное предпринимательство"

Дорогой читатель, о проектах, поддержанных Фондом "Наше будущее",
Вы можете на сайте фонда в карточках проетов.

Центр Марины Ракитской
Инклюзия

Автор: Ирина Крейнина

Дата публикации: 14 августа 2012

#дошкольное образование #иклюзивное образование #монтессори #центр монтессори-развития #центр марины ракитской #марина ракитская #вологда #инклюзия #марина анисимова #томск

 612   158  
Хочешь получать свежие новости?
Подписаться
Вам может быть интересно